Chuvash.Org :: Версия для печати :: Нарспи (поэма, перевод Хузангая). В лесу

Обратите внимание:
На форумах проиходит обсуждение очень многих интересных вопросов! Приглашаем принять участие!

    Лес шумит, гудит дремучий,
    Не видать просвета в нем.
    Налетит внезапно ветер
    И завоет всё кругом.
    Лес шумит, гудит дремучий,
    Адским голосом ревет.
    Бесы ль там разбушевались,
    Арзюри иль прочий сброд?
    Ветер в бурю вырастает,
    Крутит всё — вблизи, вдали.
    Воет темный лес, деревья
    Гнутся чуть не до земли.
    Беспрерывные над лесом
    Тучи черные бегут.
    Разрывая тьму густую,
    Землю молнии секут.
    Гром гремит, грохочет, глушит,
    Мир едва ли нынче цел.
    Дождевой поток рекою
    По ложбинам зашумел.
    
    Лес дремучий, лес дремучий,
    Что так грозно ты шумишь?
    Что ты воем, диким свистом
    Душу бедную страшишь?
    Лес еще неугомонней
    Плачет, воет и ревет.
    Не оставь, помилуй, боже!
    День последний настает!
    Ах, куда теперь деваться
    Мне с преступной головой?
    Ах, и как мне со своею
    Сладить грешною душой?
    Как он сир, Сетнер несчастный,
    С горем горестным своим!
    Как поют в лесу деревья
    Песню буйную над ним!
    Вот идет тропой и, словно
    Хочет бурю заглушить,
    Он поет, поет детина,
    Подавляя боль души:
    
    «Лес дремучий, лес дремучий,
    Что так грозно ты шумишь?
    Что ты воем, диким свистом
    Душу бедную страшишь?
    Ах ты, горе мое, горе!
    Не сжигай мои мечты.
    И зачем у сиротины
    Отнимаешь радость ты?
    Знать, на муки, на страданья
    Породила мать меня.
    И от этих мук, терзаний
    Гибнет молодость моя.
    Не погибла бы, да бедность
    Погубила молодца.
    Бедность — ладно б, да людскому
    Неразумью нет конца.
    Ничего б и неразумность,
    Да нашелся недруг злой.
    Не помеха б враг, да, видно,
    Так назначено судьбой».
    
    Всё поет Сетнер, и буря,
    Эту песню подхватив,
    По глухим трущобам с плачем,
    С завыванием летит.
    Горек тот напев тоскливый,
    Раздирает душу он.
    Вместе с бурею далёко
    Улетают вопль и стон.
    Тихо-тихо замирают
    Звуки в пропасти лесной.
    И доходят эти слезы
    До другой души родной.
    Кто-то там в ответ рыдает
    В чаще, боль свою глуша.
    От жестоких мук другая
    Там терзается душа.
    Парень слышит чью-то песню,
    Чутко ловит каждый звук,
    Снова громко запевает
    С буйной бурею сам-друг:
    
    «Лес мой чёрный, лес дремучий,
    Что шумишь так грозно ты.
    Напевая, как подруга,
    Будишь мертвые мечты?
    Лес мой темный, лес дремучий,
    Сироту не обмани;
    Напевая, как подруга,
    Душу тщетно не мани.
    Лес широкий, лес дремучий,
    Правду - истину скажи!
    Пожалей меня: живою
    Мне подругу покажи...
    Чу! Ко мне шагает кто-то...
    Женский облик вижу я:
    Добрый, милостивый боже!
    Ты ли, ты ль, Нарспи моя?.. »
    
    Встречу любящих с поклоном
    Старый дуб благословил.
    Ветер стих, и смолк лес темный,
    Словно выбился из сил.
    Тучи черные за лесом
    Порассеялись вдали.
    Птицы в гнездышках запели,
    Солнце яркое палит.
    На росу в траве щедрее
    Солнце льет тепло свое.
    Паре любящей ласкаться
    Солнце яркий свет дает.
    Ясный день звенит, сверкает,
    Что за дело дням дурным?
    Двое весело шагают,
    Что за дело остальным?
    Но в лесной глуши зловещей
    Черной птицы слышен писк:
    Тахтамана призрак бродит,
    Душу требует Нарспи.


Полная версия :: Ссылка статьи